Естественно, когда в наши заполярные веси прибыл знаменитый выживальщик и путешественник Яцек Палкевич, о чем протрубили все местные СМИ, я бросился в городскую администрация с просьбой устроить мне встречу с ним. Особого труда это не составило. После недлительных переговоров Яцек согласился принять меня в номере гостинице, где он изволил почивать.
Я возлагал большие надежды на эту встречу. В планах у меня было совместное выживание в наших заполярных снегах, небольшой (километров на 150) переход по тундре, восхождение на близлежащую вершину по отвесному скальному маршруту и много других, не менее экстремальных, безумств.
Я долго выбирал наряд для встречи и, наконец, остановился на оранжевой пуховке производства ВЦСПС, грубовязанном свитере и джинсах, заправленных в унты. В те времена так одевались барды и люди, имеющие хоть какое-то отношение к туризму.
В точно в условленное время я был в единственной, в нашем заполярном городе, гостинице.
Дверь мне открыл усталый, лысый, низенький человечек в обычной цивильной рубашке с галстуком и в мятых брюках. Приличный животик, из тех, которые принято называть пивными, внушительно нависал над поясом. Ни высокогорных ботинок на ногах, ни мачете или, хотя бы, ледоруба в его руках, не наблюдалось.
Немного обескураженный обыденным видом знаменитого путешественника, я поздоровался и представился как русский продолжатель традиций выживания за Полярным кругом.
К моему удивлению, Яцек прекрасно владел русским языком. Говорил с характерным акцентом, слегка медленно, но достаточно грамотно и правильно. После традиционных дипломатических фраз о погоде и здоровье, я с ходу начал излагать "выживальщецкую" программу его пребывания у нас. Чем дольше и красочнее я говорил, тем разительнее менялся в лице знаменитый поляк. Вежливая улыбка порою исчезала с его лица, и мне казалось, что он начинал смотреть на меня как на тяжелого больного.
Когда я предложил ему на выбор - переночевать в снежной пещере или в иглу, он тяжело вздохнул и прервал меня:
- Я уже выполнил свою программу пребывания на Крайнем Севере.
- ?
- Да, я проехал по вашему замечательному городу, побывал на турбазе в тундре и даже прокатился на лыжах. Больше мне ничего не надо.
"Хитёр..." - подумал я и решил зайти с другой стороны:
- Яцек, а как бы мне позаниматься в вашей знаменитой школе выживания?
Легкая тень недоумения пробежала по лицу моего собеседника, но потом он неожиданно широко улыбнулся:
- Видите ли, коллега, я буду с вами предельно откровенен. Вам совершенно не нужно заниматься в моей школе - вы и без этого всё знаете и умете. У меня там, городские люди учатся простейшим вещам: разжигать костёр и ставить палатку. Апогеем занятий является навесная переправа через горную реку, где они в полной мере получают свою порцию адреналина. Это коммерческое предприятие. Вы понимаете меня - ком-мер-чес-кое! (он, для пущей ясности по слога произнёс это слово и при этом пристально посмотрел мне в глаза). И ещё, мой друг, вам надо в первую очередь рекламировать себя. Побывайте в джунглях, в пустыне, в горах,сделайте рекламные фотографии и вы будете обречены на успех. А выпускникам вашей школы выживания вполне будет достаточно немного теории, общения и чуточку адреналина. Ещё обязателен сертификат об окончании школы выживания, который они с гордостью повесят в кабинете, а потом будут показывать внукам. Надеюсь, вы поняли меня?
Конечно же, мне всё стало ясно, и я спросил его напрямую:
- А можно я буду считать себя вашим учеником и буду ссылаться на вас в своих лекциях?
- Конечно же, мой юный друг! - широко улыбнулся мне хитрый поляк:
- Я тоже буду упоминать о вас на своих занятиях.
Мы пожали друг другу руки, и я вручил ему в подарок тогда дефицитный жидкостный компас немецкого производства, а он, в ответ, презентовал мне две упаковки стикеров с гордой надписью: "Школа выживания Яцека Палкевича".
Кстати, в те времена эти наклейки были совершенно невиданной вещью и мы, впоследствии, продавали их за баснословные деньги. Это помогло нашей школе ещё полгода продержаться на плаву, перед тем, как мы окончательно разорились.
Коммерсанты из нас оказались никудышные и мы элементарно не выжили в наступающем капитализме.
Что, может быть, и к лучшему...
